ПроДеньги.ru

 Самое, пожалуй, главное, что происходит сейчас в мировой экономике и финансах — процесс, с легкой руки бразильского министра финансов получивший название мировой «валютной войны». О том, что рано или поздно кризис перепроизводства выльется в попытки поддержать своих экспортеров и «прижать» импорт за счет ослабления национальных валют, я писал еще в конце самом конце 2008 года. Этот вариант, конечно, несколько лучше, чем протекционизм и торговые войны, но тоже не сулит ничего хорошего.

 Однако обо все по порядку. Министр Финансов Бразилии Гвидо Мантега: «Мы находимся в состоянии международной валютной войны, общего ослабления валют. Эта война угрожает нашей конкурентоспособности». Еще одна фраза, сказанная Мантегой: «Мы уже покупаем больший объем валюты и продолжим делать это». Для закрепления эффекта через пару дней Бразилия удвоила налоги на приток капитала в инструменты с фиксированной доходностью.
 Поводом для заявления Мантеги стали интервенция Банка Японии, который 15 сентября вылил на рынок сразу 2,15 триллиона иен, а также интервенции Центробанков Южной Кореи, Тайваня и Швейцарии. Несмотря на интервенции, швейцарский франк вырос к доллару до исторического максимума, преодолев паритет и дойдя до уровня 0,9553 франка за доллар. Йену удалось на пару дней отбросить, но вскоре она выросла до рекордных с 1995 года 82,1 йен за доллар (в 1995 доллар был ниже 80 йен, но очень недолго. Япония вообще начинает нервничать, когда доллар опускается ниже 100 йен). После этого Банк Японии принял решение снизить процентную ставку по кредитам overnight с 0,1% до нуля. Кроме того, для увеличения ликвидности в экономике Банк Японии объявил о создании фонда объемом 5 трлн иен. Программа экстренного кредитования банков сохранена на уровне 30 трлн иен, объем ежемесячного выкупа гособлигаций также не изменился - 1,8 трлн иен. Иными словами, печатный станок, который работал и раньше, увеличил обороты.
 Когда же шум по поводу «валютной войны» достиг пика, заместитель министра финансов Японии Фумихико Игараси заявил: «Мы не стремимся к участию в конкурсе на самую дешевую валюту ради удовлетворения своих национальных интересов...Однако мы оставляем за собой право сглаживать движения на рынке, когда они становятся слишком волатильными».
 Собственно, все эти события происходили и происходят на воне тотальной распродажи доллара против практически всех свободно конвертируемых валют. Причина — ожидания того, что ФРС снова займется тем, что делает Банк Японии — расширит программу скупки гособлигаций, выливая на рынок новые потоки долларов.
 Но самое во всем этом смешное заключается в том, что главным «врагом» практически всех оказался... Китай. Который, собственно, ничего не предпринимает из того, чего не делал раньше. Пекин по-прежнему медленно и крайне осторожно ревальвирует юань к доллару, строит планы превращения своей национальной валюты в мировую, проводит программу стимулирования торговли за юани.
 Тем не менее, Нижняя палата Конгресса США приняла законопроект, предусматривающий введение торговых санкций против стран, искусственно занижающих курс своих национальных валют, не особенно скрывая, что главная цель - Китай.
 Потом Секретарь Казначейства США Тимоти Гайтнер в посвятил несколько выступлений юаню и «валютным войнам». Причем постепенно требования укрепить юань становились все более жесткими.
 Подключились и эксперты. Сорос: «И внешние, и внутренние факторы создают условия, в которых Китай будет вынужден ревальвировать юань. Однако этот процесс должен быть частью международного плана по снижению мировых дисбалансов».
 Рубини: «Когда развитым экономикам удастся оправиться от потрясения, развивающиеся рынки смогут рассчитывать на стабильный приток долгосрочного капитала, поскольку инвесторы будут диверсифицировать свои портфели» (то есть, потерпите, выйдут развитые страны из кризиса, и вам будет счастье). Еще более определенно: «Страны с недооцененными валютами не должны вести себя эгоистично». И апофеозом: «Все, включая развивающиеся рынки, должны объединить усилия и подтолкнуть Китай к ревальвации юаня».
 Забеспокоились и европейские лидеры. Стремительный рост евро к доллару привел и к росту евро относительно юаня. На саммите ЕС-КНР Меркель сотоварищи попытались уговорить председателя Госсовета КНР Вэнь Цзябао ревальвировать юань процентов на 20.
 Ответ был однозначным: «Я сказал европейским лидерам, чтобы они не вторили тем, кто требует от Китая переоценки стоимости своей валюты». И еще: «Мы даже не можем представить, сколько китайских предприятий обанкротятся, сколько китайских трудящихся потеряют работу, сколько трудовых мигрантов вернутся обратно в свои деревни, если Китай согласится на требования о ревальвации юаня на 20-40%. В таком случае Китаю грозят огромные социальные потрясения».
 Впрочем, неверно было бы думать, что на Китай ополчился весь мир и все экспертное сообщество. Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц склонен видеть причину обострения ситуации на валютных рынках вовсе не политике Китая, которую он неизменно проводит уже в течение ряда лет, а в действиях Федрезерва: «Предполагалось, что политика ФРС вернет к жизни американскую экономику, но она этого не делает, - заявил Стиглиц. - Этот поток ликвидности направляется за рубеж и вызывает проблемы по всему миру».
 И, наконец, прекрасная шутка председателя Европейского ЦБ Жан-Клода Трише: «Я разделяю точку зрения американских властей, придерживающихся политики сильного доллара».